Вход Господень в Иерусалим: через что проходит путь в райские сады

О чем мы думаем, взирая на Бога, въезжающего на осляти в Иерусалим? Чего ждем от Него и действительно ли веруем в Мессию? Об этом в проповеди протоиерея Игоря Рябко.

Вход Господень в Иерусалим – одна из самых печальных и потрясающих Евангельских историй. В древний Иерусалим к празднику Пасхи стекалось не менее двух миллионов евреев. Большинство из них слышали об Иисусе и с нетерпением хотели Его видеть. И вот эта огромная масса народа встречает Его, как Мессию, как Освободителя, как Вождя и своего Царя.

 

Царь же, триумфально въезжая в святой град под восторженные гласы «Осанна», проливает слезы. Он видит в толпе тех, кто через неделю будет так же неистово кричать «Распни, распни Его». Он видит горы трупов, которые через несколько десятилетий будут лежать на этом месте, убитые воинами Тита. Видит разрушенный храм и сожженный город… «О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему!» (Лк.19:42). Но Иерусалим не узнал, и за это «дом его остается пуст».

Спаситель говорит, чтобы идя за Ним, мы взяли в дорогу не ортопедический матрас, а крест. А это тяжело.

Спаситель знал, что народ воздает хвалу не Ему, а тому, другому правителю, который придет ближе к концу времен. Люди ждут не Его, а того, кто положит в каждый горшок на плите иудея по курице, насыплет в каждый мешок пшеницы, в каждый карман положит денежку, в каждый дом принесет достаток. Они ждут того, кто даст свободу жить так, как им хочется, и как каждому нравится. А сейчас еврейский народ ждет от Него не проповеди о покаянии и прощении, а восстания, захвата власти, свержения ига захватчиков, построения для евреев царства достатка и благоденствия. Им не нужно учения о спасении души, им нужен революционный вождь и военачальник.

По человеческим меркам, людей можно понять. Они ничего в жизни не знали лучшего, как сытый желудок, достаток, здоровье, безопасность и спокойная, размеренная жизнь. В принципе, на обещании этих благ и строятся все предвыборные компании всякого рода кандидатов. Я ни разу ни от одного из них не слышал, чтоб кто-то обещал нравственное оздоровление общества, борьбу с развратом и пороками. Они понимают, что людей это, на самом деле, мало интересует, поэтому всегда ведут речь о том, что «завтра будет лучше, чем вчера». «Лучше» – значит сытнее и спокойнее. Так хочется жить не только человеку, но и любому животному.

Когда беда приходит в наш дом, мы просим Бога: «Аще возможно, да пройдет эта чаша мимо меня». Но, у весьма немногих хватает сил и мужества сказать от всего сердца: «Но не моя воля, а Твоя пускай будет».

Но человек – не просто социальное животное, он имеет еще и образ Божий. Поэтому Христос приходит к людям с другими обетованиями. Своим последователям Он не обещает земного комфорта: «Меня гнали и вас будут гнать», «В мире скорбны будете»… Спаситель говорит, чтобы идя за Ним, мы взяли в дорогу не ортопедический матрас, а крест. А это тяжело. О том же писали и апостолы. Но это никому не нравится, в том числе и нам.

Никто не хочет страдать, болеть и мучиться. Потому, что страдания противоестественны человеку, созданному Богом для наслаждения Его любовью. Но, похоже, иного способа оторвать нас от греха у Господа нет. Поэтому, когда беда приходит в наш дом, мы просим Бога: «Аще возможно, да пройдет эта чаша мимо меня». Но, у весьма немногих хватает сил и мужества сказать от всего сердца: «Но не моя воля, а Твоя пускай будет».

У иудеев, которые встречали Христа в Иерусалиме, было иное, чем у Бога, видение целей и задач, ради которых Он пришел в мир. Поэтому они Его отвергли и до сих пор продолжают ожидать того, кто «придет во имя свое». Но для нас, православных христиан, этот вопрос тоже не такой уж и простой, как кажется.

Если быть честными до конца, то мы хотим от Бога только одного – покоя и здесь, и там. Спокойной жизни, тихой безболезненной смерти и вечной радости в жизни будущего века.

Если бы у нас была вера, как абсолютное упование на Бога и доверие Ему, то за ней бы следовало смиренное принятие всего, что с нами в жизни происходит. Если бы у нас была надежда на милосердие Божие, то, как следствие этого, мы бы безропотно принимали все, что Бог вершит в нашей жизни. Имей мы любовь к Богу и людям, то в нас бы не было страха за будущее, ни уныния, ни малодушия, ничего из того, что все мы аккуратно раз за разом повторяем на каждой исповеди.

Если быть честными до конца, то мы хотим от Бога только одного – покоя и здесь, и там. Спокойной жизни, тихой безболезненной смерти и вечной радости в жизни будущего века. Хоть под кустиком, хоть в дупле какого-нибудь райского дерева, да хоть под забором у дома праведника, лишь бы там, где Бог будет светить вместо солнца. А большего нам и не надо, только бы не мучиться.

Но, опять-таки, похоже, что и у нас, как когда-то у иудеев, понимание Жертвы Христа не совпадает с Божьим замыслом. По всей видимости, Бог в райских кущах держать чужих не планирует. Он говорит, что «у Отца Моего обителей много». А путь туда для всех, кто хочет войти, один – узкий, тернистый, скорбный, как и жизнь Самого Сына Божия.

Потому, идя в храм в день Входа Господня в Иерусалим и неся с собой ветки верб, давайте еще раз задумаемся и осмыслим, ради чего Бог пришел на землю и стал одним из нас. Может быть, тогда и наша душа не будет тем упертым ослом, которую промысел Божий вынужден тянуть за узду и бить по крупу, а станет хоть немного похожей на того смиренного ослика, на котором восседал Христос, когда въезжал в Иерусалим.

Источник

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий